Abstract
Статья посвящена исследованию трансформации делопроизводственных практик по политическим делам в Российской империи в 1870-е гг. Пореформенные десятилетия стали важным этапом в эволюции подходов к обеспечению государственной и общественной безопасности в Российской империи. В центре внимания — формирование полной траектории уголовного дела: от первичных жандармских донесений и негласного сбора оперативной информации через процедуры официального дознания к систематизации полученных сведений в ведомственных таблицах, поименных списках и статистических обобщениях. Рассматривается влияние судебной реформы 1864 г. и Правил 19 мая 1871 г., которые закрепили за жандармскими офицерами ведущую роль в производстве дознаний по государственным преступлениям. Отдельно анализируется терминологическая неопределенность понятий «государственное» и «политическое» преступление, которая порождала серьезные практические затруднения как при назначении административных наказаний, так и при категоризации подследственных. На основе широкого круга архивных источников из фондов Министерства юстиции, Министерства внутренних дел, III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии и Московского губернского жандармского управления раскрываются конкретные механизмы сбора, фиксации и обобщения данных о «политически неблагонадежных» лицах. Особое внимание уделяется внутриведомственным противоречиям между III отделением, Корпусом жандармов и прокуратурой, которые отражали острую борьбу за контроль над информацией, собиравшейся политическим сыском. В итоге делается вывод, что в 1870-е гг. следствие по политическим делам трансформировалось из процедуры доказывания конкретного преступления в процесс выяснения социального «портрета» радикалов и самой революционной среды, а эволюция делопроизводства стала важнейшим инструментом конструирования и закрепления категорий «политической неблагонадежности».