Abstract
В статье, написанной на основании ряда неопубликованных источников, выявляется нелинейная взаимосвязь между двумя громкими событиями начала XX в., произошедшими с разницей в 11 лет: взрывом в гостинице «Большая Северная» в апреле 1904 г., случившимся в ходе подготовки покушения на министра внутренних дел В.К. Плеве, и казнью жандармского полковника С.Н. Мясоедова в апреле 1915 г. по обвинению шпионаже в пользу Германии. Связующими звеньями между этими трагическими эпизодами стали фигура М.И. Трусевича, товарища прокурора Санкт-Петербургской судебной палаты, а затем директора Департамента полиции, которому было поручено расследование, и шуба погибшего при взрыве, являвшаяся одним из вещественных доказательств по данному делу. Важнейшей целью расследования было установление личности погибшего. В результате произведенных следственных действий в швейцарском Монтрё и на пограничном пункте Вержболово Трусевичу удалось найти родственника покойного, с которым тот совершал покупки, а через него стало известно и имя погибшего, коим оказался эсер А.Д. Покотилов. Халатное отношение Мясоедова, в те годы заведовавшего жандармским надзором в Вержболово, к вещественным доказательствам, сыгравшим в расследовании ключевую роль, было допущено, несмотря на многочисленные указания со стороны начальства о необходимости оказания содействия Трусевичу. Впечатление о непрофессионализме Мясоедова, вынесенное Трусевичем при расследовании этого дела, стало причиной дальнейших карьерных трудностей жандармского офицера, лишило его корпоративной защиты и впоследствии сделало легкой мишенью политических интриг.